Рассказы участников войны в Чечне

Российские солдаты и чеченские боевики повествуют о своем пути на чеченской войне. Рассказы, которые тронут сердце каждого, ведь здесь нет фальши. Истории участников и очевидцев чеченского конфликта.

Первые военные, которых я увидел, вежливо остановили нашу «Таврию», с серьезным равнодушием проверили документы и, галантно откозыряв, разрешили проехать блок-пост, перегораживающий шоссе Ростов-Баку на границе Ингушетии.


Эти строки написаны на излете 2000 года. Шла вторая чеченская война. Там, в постылой Чечне, гибли наши ребята. И тем не менее уже арестован и брошен в тюрьму кровавый террорист Радуев, убиты многие его приспешники, те, кто резал, взрывал, сжигал заживо. Стиснув зубы, мы упорно шли вперед и, я верил, должны были добить террористов.


Нижегородский гарнизонный военный госпиталь. Здесь на лечении находятся 9 военнослужащих, пострадавших в Чечне. Полковник И. Курилов, начальник медицинского госпиталя, коротко рассказывает о состоянии здоровья каждого солдата.

Четверо из них служат в Шумиловском оперативном полку внутренних войск, остальные — армейцы. С осколочно-пулевыми ранениями — двое, десантники, у остальных — обморожения ног, флегмона, реактивный полиартрит, сотрясение мозга, воспаление легких. Состояние у всех сейчас удовлетворительное, в госпитале им уделяют повышенное внимание.


Это было 23 года назад. Бойцы мордовского СОБРа 10 дней обороняли вокзал в чеченском Гудермесе. 10 мучительных и страшных дней. Окруженные со всех сторон боевиками. Без поддержки федеральных сил. Под шквальным огнем.


Время идет, Внутренние Войска стали войсками воюющими. У родоначальника войскового спецназа отряда «Витязь» один за другим стали появляться братишки.

Первый из них — «Росич». Братишка  этот, хоть и младше патриарха спецназа,  но совсем не хилый. «Росич» уникален хотя бы потому, что выростил пять Героев России, ни в одной части нет пока столько Золотых Звезд.


Командир отряда 22-й отдельной бригады разведки ГРУ майор Морозов оказался в Чечне в самом начале Первой чеченской кампании. Уже в январе, выполняя задание в горах, недалеко от села Комсомольское он угодил в засаду со своим отрядом. Бойцы попали в плен к чеченским боевикам. Его, как командира, сразу отвели к начальникам разведки и контрразведки - двум крепким мужчинам, в которых чувствовался военный опыт.


Виктор Баранец: Так сложилась моя служба, что начало первой чеченской войны я встретил не на северокавказском фронте, а на Арбате — в кабинетах и коридорах Минобороны и Генштаба. Там, где по воле ельцинского Кремля «мозговой трест» армии разрабатывал операцию по усмирению строптивой Ичкерии, рвавшейся из российской упряжки. В те дни мне довелось быть наблюдателем и участником тяжелой военно-политической и национальной драмы России конца прошлого века.

Сегодня я листаю страницы своего офицерского дневника, который вел в ту пору…


С окончанием войсковой операции на территории Чеченской Республики боевые действия перешли в качественно новую стадию. Разведывательно-поисковые мероприятия – так теперь по-военному лаконично называют то, чем сегодня занимаются российские войска в чеченских горах. И главная роль здесь, бесспорно, отводится спецназу и армейской разведке.


Бой за высоту «Ослиное Ухо» — один из эпизодов второй чеченской войны, когда шли бои между чеченскими боевиками и десантниками из Новороссийска и Ставрополя (7 ВДД) федеральных сил за контроль над стратегической высотой «Ослиное Ухо», в августе 1999 года.