Рассказы участников войны в Чечне

Российские солдаты и чеченские боевики повествуют о своем пути на чеченской войне. Рассказы, которые тронут сердце каждого, ведь здесь нет фальши. Истории участников и очевидцев чеченского конфликта.

Первое новогоднее утро встретило нас непроглядным темно-серым небом. В воздухе пахло гарью. Где-то горели подорванные нефтяные скважины и нефтехранилища. Тревожные новости поступали с узла связи. Прослушивавшие радиоэфир связисты докладывали, что введенные ночью войска ведут тяжелые бои в полном окружении в центре Грозного. Имеются потери…


Затишье на этом участке ответственности Итум-Калинского погранотряда удивляло многих. Просто не верилось, что в известном на весь мир Аргунском ущелье может стоять такая тишина.


Идеологическая война на российском Северном Кавказе, начавшаяся ещё в 90-х годах прошлого века, не ослабевает и до настоящего времени. Массированная атака на неокрепшие умы продолжается. И если старшее поколение имеет достаточно устойчивые моральные принципы и практически не реагирует на призывы религиозных радикалов браться за оружие, чтобы с помощью него изменить окружающий мир, то представители молодёжи порой охотно откликаются на эти мобилизационные воззвания.


Горы, горы, кругом одни горы. Круто и отвесно нависают они над землей, упираясь седыми вершинами высоко в небо. Тем, кто здесь родился и вырос, они близки, понятны и привычны. У остальных же вызывают восхищение, с пер­вых мгновений поражая величавым спокойст­вием и красотой.


Хотя вторая фаза чеченской войны, начавшаяся с вторжения террористов в Дагестан, серьезно отличается от первой, рассказы участников кампании 1994–1996 годов нельзя пока отнести только к мемуарному жанру. Это, прежде всего, драгоценный боевой опыт.


Скоро год, как закончилась чеченская война, ставшая позорным пятном в российской истории. Теперь криминальный режим требует от Москвы полной политической самостоятельности и выплаты фантастических по сумме репараций. И кажется, что нынешние правители нашей страны готовы идти до конца в умиротворении бандитов и террористов. Боевики получат значительную часть требуемой суммы. На эти деньги чеченцы станут закупать российскую недвижимость, то есть произойдет оккупация России Чечней. А люди, отдавшие свое здоровье за российскую территориальную целостность, будут прозябать на грани нищеты – как Константин Н., житель мордовской деревни, потерявший ногу на этой войне. Он не хочет называть свою фамилию: «Я не верю в способность государства защитить меня и моих родителей».


Декабрь 1994-го. Северный Кавказ. Беслан… Получаю приказ от старшего группировки ВДВ взять в три часа ночи под охрану и провести в указанный район пехотную колонну из двадцати восьми автомобилей с личным составом, восемь машин с боеприпасами и шесть топливозаправщиков.


Город Кизляр за свою почти четырехсотлетнюю историю не раз становился объектом нападения. В ноябре 1831 года в результате опустошительного набега на город одного из вождей, говоря современным языком, тогдашних чеченских бандформирований – имама Гази-Магомеда погибло 134 человека, полностью были сожжены тридцать домов, три церкви. В заложники было захвачено 168 человек, в основном женщин и детей, за которых Гази-Магомед получил позже немалый выкуп.


Война - не просто тяжелый жизненный опыт, приобретаемый молодыми людьми. Это еще и испытание общества на прочность